НЕИЗВЕСТНЫЕ НЕМЦЫ

НЕИЗВЕСТНЫЕ НЕМЦЫ

«Успешная интеграция?» Так – хоть и с вопросительным знаком, но с бесспорными выводами – называется первое всестороннее, практически всеохватное исследование интеграционной судьбы российских немцев в Германии. В центре исследования – «жизненные миры и общественный вклад переселенцев и поздних переселенцев» (Integration gelungen? Lebenswelten und gesellschaftliche Teilhabe von (Spät-)Aussiedlerinnen und (Spät-)Aussiedlern).

Ситуация, конечно, отчасти загадочная. «Феномену аусзид­лерства» никак не менее семидесяти лет. А его изучением всерьез занялись только сейчас? Признали его истинный масштаб, влияние аусзидлеров на состояние современного немецкого общества – а не только их мигрантские проблемы?

Как бы там ни было, но специалисты отмечают именно «первозданность» столь большого числа привлеченных данных, отражающих миграционное движение и процессы ассимиляции немецких переселенцев, дифференциацию «массы» переселенцев как по происхождению, так и по особенностям интеграции.

«Неизвестные немцы» – так их называют даже авторы исследования, а не только комментаторы итогов. Приход аусзидлеров в страну происходит «в некотором смысле под радарами», как выразился Ян Шнайдер, представитель Экспертного совета по вопросам интеграции и миграции (Sachverständigenrat für Integration und Migration – SVR). Это независимый орган, консультирующий правительство Германии по вопросам миграционной политики. Исследование проведено специалистами, привлеченными SVR и Федеральным ведомством по делам миграции и беженцев (Bamf).

Количество аусзидлеров, прибывших в ФРГ, превышает 2,6 миллиона человек. Это вторая по массовости волна миграции – после турецкой, образовавшейся в 60-е годы и продолжающейся до настоящего времени. С точки зрения закона (принятого еще в 50-е годы), аус­зидлеры – это те, кто принадлежит к процессу переселения немецкого народа из мест длительного, в некоторых случаях – многовекового проживания в Восточной и Южной Европе. Среди причин массового возвращения на историческую родину – изгнание немецкого населения, либо, так сказать, самоизгнание, нежелание жить под гнетом коммунистического режима. С 80-х годов и особенно после падения Берлинской стены многократно увеличился поток российских немцев – практически из всех республик бывшего СССР, но особенно из России, Казахстана и республик Средней Азии, с Украины. На протяжении 90-х годов число новых аусзидлеров, пересекавших границу объединившейся Германии, ежегодно превышало 100 тысяч человек. В последующие десятилетия оно сократилось – но отнюдь не до нуля. Так, в 2021 году число новоприбывших российских немцев составило семь тысяч человек.

МИФ О НАСЛЕДИИ БАНДИТСКИХ 90-х

В 90-е годы и в самом начале нынешнего века немецкая пресса озабоченно писала об иммиграции российского криминалитета «под вывеской» прибытия поздних переселенцев. Молодое поколение немецких семей из России или Казахстана априорно рассматривалось как выходцы из криминальной среды, обос­тряющие криминогенную обстановку в Германии. Точных фактов и цифр не приводилось. Они не то чтобы скрывались. Порой они просто не поддавались статистическому выявлению. Еще лет двадцать назад сообщества российских немцев настоятельно просили представителей правоохранительных органов вооружить их статистикой об уровне преступности в нашей среде. Полицейские бессильно разводили руками: отдельной графы «аусзидлеры» в статистике, в том числе криминальной, не существует: российские немцы с местным гражданством проходят просто как немцы, лица с прочим гражданством как иммигранты.

А дальше начиналась «игра воображения»: показатели криминальной активности иммигрантов автоматически переносились на аусзидлеров – «они ведь тоже иммигранты!». К тому же уголовная хроника в прессе стереотипно выделяла факт мигрантского происхождения того или иного преступника, задержанного полицией. Возникали смешные прецеденты, типа «Молодой казах Вальдемар Шмидт, причинивший ножевое ранение своему приятелю в пьяной драке». Это также формировало ложный стереотип общественного восприятия: сами по себе происшествия забывались, а вот то, что «казах», да еще и «молодой бандит» в применении к российскому немцу – этот ярлык клейкий.

Что показало нынешнее исследование? Дифференцированные статистические сравнения не показали повышенной криминальной активности в среде аусзидлеров, в том числе среди молодежи. «Молодые аусзидлеры по-прежнему составляют важную часть нашей интеграционной работы», – подчеркивает представитель Bamf Алекс Крайенбринг. А один из авторов исследования, Нильс Фридрихс, добавляет: «Их интеграционную историю можно вполне признать успешной. Опасения по поводу их криминальной активности давно развеялись. Статистически эта активность никак не представлена».

Image

ДОМ И КРЕПОСТЬ

Как важный фактор укрепления социальной стабильности рассматривается привязанность к дому и ценностям семейной жизни, присущая аусзидлерам. Согласно исследованию, они живут в основном в небольших и средних городах, менее тяготеют к большим метрополиям (что лишний раз свидетельствует об их непринадлежности к криминальной среде, активничающей именно в мет­рополиях).

Индекс проживающих в собственных домах заметно выше, чем у среднестатистических жителей сегодняшней Германии. С другой стороны, «массовость» проживания в городских гетто у них гораздо ниже, чем у других мигрантских групп.

Среди аусзидлеров выше (чем в среднем по Германии) доля семейных – причем «фактически семейных», то есть живущих вместе с семьей, а не таких, кто формально состоит в браке, но живет раздельно. Впрочем, у молодого поколения – особые предпочтения. В возрастной категории 21-30 лет семейная и домашняя ситуация, в принципе, ничем не отличается от того, как живут их немецкие сверстники без мигрантского происхождения.

ОБРАЗОВАНИЕ

Доля лиц с высшим образованием среди аусзидлеров ниже, чем у местных и даже чем у некоторых мигрантских групп. Тут, конечно, не избежать особого мнения. Если относить к аусзидлерам только обладателей четвертого параграфа, то это в основном представители старшего поколения. С середины 90-х годов членам семей переселенцев все чаще стали присваивать «разные параграфы» (все реже четвертый). Следовательно, под изучение образовательного ценза попадают в основном нынешние старики – то поколение, которому путь в высшие учебные заведения в советское время был закрыт. Зато у них почти у всех хорошее профессиональное образование. И относительный «недостаток» дипломов о высшем образовании не говорит об «отсталости» наших родителей, бабушек и дедушек.

Алина Урбах

Подробнее: www.svr-migration.de/publikationen/integration-von-spaetaussiedlern/

Читайте больше из рубрикиТема номераФорумИнтеграцияЛитератураЛиния жизниИстория немцевЖизнь и психологияИнтересноеОтветы на вопросыв печатном формате журнала

This image for Image Layouts addon

ПОДПИСКА НА ЖУРНАЛ

Годовая подписка на журнал "Новые Земляки"
12 ВЫПУСКОВ за 56,- €

Заполнить формуляр
Image

Новые Земляки

«Новые Земляки» – журнал для переселенцев, русскоязычных жителей Германии, завоевавший доверие и уважение многочисленных читателей. Распространяется по подписке по всей территории Германии. Выходит один раз в месяц, двенадцать раз в году.

Kontakt

Verlag Neue Semljaki

Senefelderstr. 12c
33100 Paderborn

werbung@neue-semljaki.de
+49 5251 689 33 59
Mo-Fr 9.00-18.00 Uhr

Наши партнёры

Dominik Motel
KIT-BAU GmbH

Publish the Menu module to "offcanvas" position. Here you can publish other modules as well.
Learn More.