Neue Semljaki

ПОДПИСКА ПО ТЕЛ.: +49 (0) 52 51 / 68 93 359

ВСЕГО 49 ЕВРО В ГОД! 12 НОМЕРОВ В УЛУЧШЕННОМ, ЖУРНАЛЬНОМ ФОРМАТЕ!

Письма отправляйте по адресу: Verlag Neue Semljaki, Senefelderstr. 12c, 33100 Paderborn. E-Mail: werbung@neue-semljaki.de

  / NeueSemljaki

22 июня 1941 - 22 июня 2021
 
Раздел журнала «НОВЫЕ ЗЕМЛЯКИ» −
Рентнер – это ваши воспоминания, письма, рассказы, стихи
 
Было это ещё до перестройки. Мы, студенты одного из центральных вузов, готовились к экспедиции в Архангельскую область. Места там глухие, труднодоступные, поэтому запасались всем необходимым.
 
Мише Коневу поручили привезти с базы провиант. А провиант ожидался увесистый, и я должен был помочь ему с доставкой. И вот, с утра получив на базе крупу, отправились мы к отделу снабжения за колбасой. А там − очередь за «ветеранскими пайками». Люди были в основном молодые − очевидно, родственники ветеранов, и мы с Мишкой, в общем-то, ничем не выделялись.
Мишка передал накладную и сказал, что нам колбасу надо для экспедиции. Это никого не удивило. Но когда продавщица начала выдавать нам колбасу в изрядном количестве, в очереди зароптали − опасались, что на всех не хватит. Один дед прямо сказал: «Таких, как ты, мы в 41-м стреляли!» Мишка обиделся: «Видно, не в тех стреляли, немец-то до Москвы дошёл!»
Дед побелел и явно искал глазами спусковой крючок. Очередь ошарашенно молчала, поражённая непривычной перспективой. Я тоже молчал: у деда ведь заслуги, медали и ордена, не зря же ему паёк дали…
В этой неловкой тишине Мишка продолжал считать передаваемую ему колбасу. Закончив, мы расписались и ушли. Что там после решила очередь, я не знаю.
Потом мы несколько дней ехали на место работ в кузове большого вездехода, лёжа и сидя на матрасах среди экспедиционного оборудования. Неяркий северный пейзаж, приглушённые лесом звуки. Колёса пружинили на болотах, постукивали на гатях. На разбитых дорогах порой попадались колонны заключённых. При нашем приближении конвой ставил их лицом к лесу на обочине. Бритые лица отнюдь не выглядели измождёнными: государственный паёк вполне обеспечивал их калориями.
Наш шофёр, бывавший раньше с экспедициями на юге страны, ругал негостеприимность местных жителей: ни лучка зелёного купить, ни капустки... Мишка посоветовал ему снять портрет Сталина с лобового стекла. Места были именно «не столь отдалённые», с давними традициями, и Сталина тут не любили.
Через несколько дней добрались мы до деревни Лача у большого озера. Потрёпанные погодой и временем избы стояли вдоль берега на двух улицах, которые у местных назывались «порядками». Половина изб пустовала.
Население состояло из немолодых женщин – вдов военного времени. Мужчин отсюда забрали на войну уже в самом её начале, и там выкосило всех. Теперь лишь дед, без ног после ранения, остался единственным мужиком в деревне. Государство предоставило ему «Запорожец» с ручным управлением, и машину доставили по озеру на барже. Осенью, когда болотистую почву прихватывало морозцем, а снег ещё не успевал выпасть, дед мог ездить вдоль «порядка» взад-вперёд… Над такой «заботой» государства мы, разумеется, не смеялись: жалко было деда.
Из деревни можно было попасть в большой мир в общем-то только по озеру, поэтому люди там жили натуральным хозяйством. Двенадцати рублей колхозной пенсии хватало разве что на соль и спички, керосин для лампы (электричества не было) и «дунькину радость», леденцы из сельпо. Бабки, объединившись по три-четыре, держали вместе одну на всех корову, а сено для нее так втроём и приносили всё лето по охапке, накосив серпом.
Поодаль от деревни стояло кирпичное здание – телятник. Откормом бычков занималась бригада телятниц, которых на моторке доставляли с другого берега озера. Лодочник периодически уходил в запой, и моторка тогда не приходила. Мы узнавали об этом по многоголосому рёву голодных бычков.
Мне вспомнился колхоз «Победа» в Казахстане, где я школьником в каникулы подрабатывал на прополке. Летом не хватало травы для коров, и с сеном было туго, так как целинная распашка привела к хронической засухе и эрозии почвы. Речную воду использовали для орошения − мелели реки, высыхали озёра. Постепенно исчезало Аральское море... Но бычки не голодали. Мать работала в «Победе» телятницей. Дороги (и запои) там проблемой не были. Бычки в большом телятнике исправно получали запаренную сечку и отруби, их привесы вполне устраивали всех.
Но года через два в том самом телятнике взорвался запарной котёл, потому что местные умельцы заварили на нём предохранительный клапан. Страшный взрыв поднял в воздух бетонную крышу, которая, упав, погребла под собой и бычков, и всю смену телятниц, в том числе мою мать. Не выжил никто. Виновных, насколько мне известно, не нашлось.
Женщины из нашей экспедиции сблизились с бабками из архангельского села, особенно с общительной бабкой Анной. Руководила у нас Елена Викторовна, серьёзная, вдумчивая сотрудница академического института. После рабочего дня женщины заходили к бабкам «на беседу», пили с ними чай, угощались несладкой северной выпечкой. Говорили больше «за жизнь». Как раз в это время возникла у них серьёзная проблема: началась замена паспортов, и бабок обязали явиться в райцентр, чтобы сделать фотографии. Это нарушало весь их жизненный уклад. Елену Викторовну эта новость разозлила: отправившись в райцентр, она разнесла там всё районное начальство, и в село приехал фотограф!
Молодой парень сфотографировал аккуратно причёсанных бабушек (деда тоже) - и исчез опять в райцентре. Елену Викторовну, небось, ещё долго вспоминали в селе с благодарностью всякий раз, когда случалось раскрывать паспорт. Так негромко свершилось доброе дело.
Днём мы занимались своими изысканиями. Результаты накапливались. И вот пришла пора уезжать из села, к которому мы успели привыкнуть. Тепло попрощались. Сюда мы наверняка уже не вернемся.
Отправив вездеход с материалами и имуществом, мы возвращались поездом, в приятной полудрёме радуясь скорому началу занятий. Холода ещё не наступили, в вагоне было тепло. В соседнем отсеке мужики незлобиво смеялись над «бородатым» анекдотом: в Калифорнии трясёт, шесть баллов по Рихтеру, потому что у Брежнева пиджак с орденами упал со стула… Я вспоминал деревеньку и поневоле думал о войне.
О войне у нас показывали кинофильмы и писали в книжках. Настоящие участники событий - как воевавшие на фронте, так и пережившие войну в тылу – о ней вспоминать не любили. По их скудным замечаниям, на войне было «не совсем так, как в кино».
Сам-то я родился уже в 1950-е и видел только следы войны. Моё первое, тогда ещё не осознанное впечатление – маленьким ребёнком еду с родителями из Сибири в Караганду вскоре после отмены комендатуры: очень много снега и чёрных, страшно ревущих паровозов, и вокзалы, вокзалы... Повсюду нестарые ещё, искалеченные мужчины с костылями, без рук, сидящие ничком на низеньких самодельных тележках... Казалось, они так и жили исключительно на вокзалах, а ведь после окончания войны уже десять-пятнадцать лет прошло! Видимо, родом они были из деревень. Квалифицированные рабочие пострадали от войны меньше – благодаря брони; да и после войны они были востребованы на заводах и поэтому не обитали на вокзалах.
Здоровую сельскую молодёжь откачивала в город, на заводы, система фабрично-заводского обучения. В деревне, как и в войну, по-прежнему работали всё те же, постепенно старевшие колхозницы и редкие фронтовики, которым посчастливилось вернуться с войны. А «деревенские» инвалиды не могли уже работать и выжить в селе, а для города у них не было квалификации. Они были, по существу, лишними по крайней мере для государства, и вокзалы стали той нишей, где было хоть тепло круглый год…
К середине 1960-х инвалиды на вокзалах практически исчезли. Думаю, многие умерли, а кто-то, возможно, успел получить жильё. В это же время в стране начали официально отмечать День Победы, причем с тем большим размахом, чем более отдалялась война. Но инвалидов не упоминали вовсе. Их официально как бы и не было.
Я к тому времени уже ходил в школу. Нина Георгиевна, моя первая учительница, научила русскому языку и, как говорится, раскрыла нам глаза на мир. Кажется, в третьем классе она рассказала нам про Рихарда Зорге, которому посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Многое мне было тогда непонятно: почему его наградили только лет через двадцать после войны? почему он находился в Китае, если война была с Германией? почему только усилия его японской жены (была, значит, ещё одна – неяпонская?) привели к тому, что о нём внезапно вспомнили в России? Зорге – немец, но подспудно считалось, что в войну не должно быть немцев-героев.
Правда, эти вопросы ни я, ни другие мои одноклассники прояснять не стали, было ощущение, что об этом не принято спрашивать. В то время Япония была для меня лишь островами на карте, в Тихом океане. Нам рассказывали про Хиросиму и о том, что СССР фактически победил Японию. Но я думаю теперь, что наша учительница вряд ли многое могла бы нам сообщить.
Другая история произошла лет на семь позже, уже в другой школе: в выпускном классе мы обсуждали наши сочинения на тему «Что такое счастье». Привычный, мало-помалу усыплявший поток высказываний (счастье – это учёба, интересная работа, жизнь в большом городе и т.д.) сменился резким недоумением, когда Ирина Янссен вдруг отчётливо произнесла: «…А ещё счастье – это умереть за Родину…» Я видел, как сначала удивлённо вскинулись головы моих одноклассников, но потом все понимающе закивали, соглашаясь. Дальше уже и не обсуждали, всё и так было ясно.
Я уже много лет живу в другой стране, которую тоже глубоко затронули обе мировые войны. Но здесь не бывает военных праздников, и военную мощь не демонстрируют. В городке, в тихом месте, стоит памятник погибшим в обеих войнах − знак скорби по тем людям, которым из-за войн не суждено было прожить свою жизнь. А где-то далеко отсюда, на берегу большого озера со странным, нерусским названием Лача, стынет маленький красный «Запорожец» с ручным управлением.
Якоб Трефц, Михельштадт
 
Ваши письма, воспоминания, статьи, очерки, рассказы, стихи, заявки о поиске людей в Германии, объявления в нашу новую рубрику «Доска объявлений» и всё, чем Вы хотите поделиться с нами, отправляйте прямо в Фейсбук или по адресу: Verlag Neue Semljaki, Senefelderstr. 12 c, 33100 Paderborn. Всего 49 евро за 12 номеров с доставкой по почте!
По вопросам размещения рекламы в журнале звоните по тел.: +49 (0) 5251-6893359 в рабочие дни с 10 до 13 часов. E-Mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. ВОЗМОЖНЫ СКИДКИ!

Наши партнёры

We use cookies

We use cookies on our website. Some of them are essential for the operation of the site, while others help us to improve this site and the user experience (tracking cookies). You can decide for yourself whether you want to allow cookies or not. Please note that if you reject them, you may not be able to use all the functionalities of the site.