Neue Semljaki

ПОДПИСКА ПО ТЕЛ.: +49 (0) 52 51 / 68 93 360

ВСЕГО 49 ЕВРО В ГОД! 12 НОМЕРОВ В УЛУЧШЕННОМ, ЖУРНАЛЬНОМ ФОРМАТЕ!

Письма отправляйте по адресу: Kurtour GmbH, Senefelderstr. 12c, 33100 Paderborn. E-Mail: werbung@neue-semljaki.de

  / NeueSemljaki

Раздел журнала «НОВЫЕ ЗЕМЛЯКИ» −
Рентнер – это ваши воспоминания, письма, рассказы, стихи
 
«Мы не рабы. Рабы немы»
(Из букваря 1919 года)
 
Что такое «родной язык»? Если человек, начиная с пелёнок и вплоть до духовной зрелости − нынче это лет за двадцать, пожалуй, − пользовался одним языком, то ответ простой. С Горьким – всё ясно. А Пушкин − великий русский поэт? Кроме Арины Родионовны, там ведь сперва Madame за ним ходила, потом – Monsieur её сменил, не говоря уж про лицей, элитную школу-интернат. Так какой язык был у него родным, а какой – иностранным?
 
Так говорил дружок мой Василий, с которым полвека назад мы учились в одной школе в посёлке на западной окраине Казахстана. Однажды я встретил его в Германии. Зовут его теперь Вилли. Но вот оказалось, что у Вилли проблемы – почти как у Пушкина, хотя вырос он без гувернанток и спецшколы: «Василий, добрый мой приятель, родился на брегах Оби...» Именно так: Вася родился в начале 1950-х в сибирских краях. Впрочем, Невой он мог впоследствии любоваться хоть каждый день, поскольку лет пять был студентом в Ленинграде. А вот Обь пока ни разу не видал, так как родители, русские немцы, увезли его из Сибири совсем маленьким в Казахстан, сразу после отмены сталинской комендатуры.
Детство Васиных родителей пришлось на военные годы. Ещё до войны окончили они два класса школы, а уж потом из-за комендатуры ходить в школу в соседнее село не разрешалось. Да и работать надо было. Поэтому Васины родители изъяснялись «по-природному», на швабском диалекте, с примесями из русского и украинского. В их речи было много ошибок: в произношении, словоупотреблении, грамматике. Улучшить свою речь они не могли − так говорили почти все вокруг, а читать они практически не умели.
Конечно, Вася стал это понимать уже в начале 1960-х, когда должен был пойти в школу. В учёбе его проблемы касались прежде всего абстрактных понятий, потому что дома о них не говорили. Например, в разучиваемой всем классом песне «Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек» имелось всего одно конкретное слово («много»), об остальном он мог только догадываться. Смысл и назначение метафор (ну хоть «вольно дышит человек») родители объяснить ему не могли. Вася получил четвёрку, рассказав у доски наизусть слова песни, но и после этого не понимал в ней почти ничего.
Случались и курьёзы. Услыхав вечером, что в школе учили букву «е» (русскую, понятно), мать стала убеждать Васю, что она произносится как немецкое [e]. Увы! Вася на другой день получил за эту версию двойку, с пояснением, что «э мы ещё не учили». Мать была вечером глубоко потрясена Васиными откровениями.
Учиться Вася не хотел; мать уговаривала, убеждала, упрашивала... А ближе к зиме семья переехала из Актюбинской области Казахстана в Кустанайскую. Там было намного больше снега: бараки зимой занесены по самые крыши, люди ходили понизу, по прокопанным на улицах узким проходам. Снежные стены этих проходов казались Васе очень высокими. При желании, впрочем, можно было ходить и поверху, по сугробам, на уровне крыш.
Школа была маленькой, и класс, видимо, был неполный. Учиться стало приятней. Так незаметно, без особых усилий, Вася стал «хорошистом». Это понятие грело ему душу: «хорошист» − это же… хорошо, правда?
К Новому году Вася одолел букварь. Потом была первая новогодняя ёлка, начались зимние каникулы. За успехи учительница вручила Васе детскую книжку «Два жадных медвежонка». На обложке лиса помогала двум плюшевым мишкам поделить большой жёлтый валик сыра. Из текста следовало, что при этом лиса съела почти всё, оставив мишкам поровну по малому кусочку и пояснив, что высшее благо – вовсе не сыр, а справедливость.
Эта «награда», кажется, воспламенила поугасшие надежды Васиных родителей на то, чтобы приобщиться к ученью. Правда, все их усилия − при содействии Васи − пошли на прочтение текста: им было не до иносказаний. К тому же, не совсем было понятно, что это за жёлтый сыр на обложке. В семье под «сыром» понимали творог − отнюдь не жёлтый.
Между тем зима была всё такой же снежной и морозной. Только дни понемногу удлинялись, а вот по ночам как-то особенно настойчиво выли волки. Возможно, поэтому мать настояла на переезде – на сей раз в Целиноградскую область Казахстана.
Целинный посёлок Бектау лежал среди сопок. Там и сям − небольшие берёзовые, осиновые рощицы. Дивная природа! Летом над водоёмами с шелестом летали стрекозы, вглядываясь в мир драгоценными каменьями чудных, огромных глаз своих… Ранней осенью берёзовые рощи залиты золотым, шуршащим светом. После дождей золото притихало и блекло, а от земли многообещающе пахло плодородием: грибы!
Жили там, примерно поровну, поляки, украинцы, казахи, белорусы, немцы, русские. Общались в посёлке по-русски, а про национальность никто, кажется, и не вспоминал.
В Васином классе теперь было несколько отличников – это был сильный класс, явно благодаря учительнице, которая сама много читала и ребят приобщила к чтению. Позднее Вася заинтересовался ботаникой. Прямо под забором росли и пастушья сумка, и дурман, и белена, и розовый клевер, описанные в учебнике. Изготовленный Васей гербарий многие годы доставлял ему особое эстетическое удовольствие как произведение искусства.
Новым предметом был иностранный язык – немецкий. По сравнению с «домашним» он и впрямь казался иностранным: склонения, неправильные глаголы, отделяемые приставки… Очевидно, родители это «не проходили». И тут, в начале пятого класса, семья переехала снова – на сей раз в Таджикистан, в маленький посёлок под Курган-Тюбе. Там в школе до обеда преподавание велось на таджикском языке, а после обеда – на русском. По этой причине таджикские и нетаджикские (русскоязычные) дети в школе практически не пересекались. Вася быстро вышел на четвёрку по таджикскому. С пятого класса был ещё и немецкий. Чем не гимназиальная система?
Некоторые учителя работали в обе смены, на двух языках. Учитель пения, молодой таджик из Душанбе, приходил на урок со скрипкой. Торжественно доставал он смычок, и в ребячий хор – «в маленьком и тихом городке Симбирске, там, где катит воды мать российских рек...» − уверенно вливался голос благородного инструмента. Этот же учитель преподавал у них историю. Усевшись перед классом на стуле и изящно, «как денди лондонский», закинув ногу на ногу, говорил: «Представьте, что мы стоим в древних Афинах на агоре...» Такой истории у Васи больше никогда не было.
Класс был маленький, шесть мальчишек и столько же девчонок. Половина – немцы, остальные – русские и один татарин. Отношения между всеми были, как никогда и нигде более, по-доброму уважительные, сердечные. Васю почему-то считали «городским». Особенно подружился он с Юркой Молотовым, который к тому времени дважды оставался на второй год. Юрка объяснял ему практические обстоятельства местной жизни, а Вася привносил в их дружбу теоретическое знание из книжек.
Но был у Васи и другой приятель. В бараке по соседству жила таджикская семья с детьми примерно Васиного возраста: младший, Раджаб, ходил в третий класс, а сёстры его – в пятый и седьмой. Семиклассница закрывала уже лицо от Васи-пятиклассника бархатным красным «передником»; младшая же (сверстница) казалась ему восхитительно красивой царевной из сказки.
С Раджабом он бегал по близлежащему парку (зима была тёплой, без дождей и ветров). Объяснялись общими для обоих крохами русского и таджикского. Всего было не так много понятий, но для совместных приключений хватало. Изготовив как-то два лука, посылали они в парке стрелу друг другу, чтобы не бегать далеко, и Вася в сумерках вдруг получил стрелу прямо… в бровь! Кровь залила всё лицо. К счастью, глаз не пострадал. Да, жизнь мальчишек полна опасностей.
Прошла и эта зима. Из-за проблем со здоровьем (может, и иных тоже) семья весной вернулась в тот самый посёлок на западе Казахстана, где Вася пошёл в первый класс. Правда, теперь класс был не тот. Но и Вася был уже «не тот». Приглядывались и школьники, и учителя. Как-то после задания − подобрать эпитеты к слову «класс» − Вася не без удивления услышал от одноклассников: «чистый, светлый, тёплый». Учительница, видимо, решила, что новенький не понял, и удивилась, когда Вася добавил: «дружный, весёлый, думающий класс». Эту русскую школу он и окончил.
Однажды Вася услышал, как мать беседовала с учителем немецкого языка на родном диалекте: это стало для него откровением. Помнил он и строчки Гейне: «Mein Kind, wir waren Kinder, zwei Kinder, klein und froh...», которые на «литературном» немецком декламировала преподававшая у них Лина Адольфовна. Ритмичные звуки наполняли душу благоговением и восторгом.
У него было потом много хороших учителей разной национальности. Но мог ли он отнести к их числу также своих родителей? Отец Васи интересовался арифметикой – дробями; но вот алгебра уже была для него слишком абстрактной материей. Что уж говорить об иных «предметах», для которых требовалось ещё и основательное знание русского языка, и навыки вдумчивого чтения?
Однажды, когда Вася учился в шестом классе, совсем неожиданно, видимо, из интереса «к ученью», на урок биологии пришла его мать. Такие визиты не были в школе обыденным явлением, поэтому Васю вызвали к доске. Обстоятельно изложив систему размножения папоротникообразных, он, кажется, вызвал особое удовлетворение учительницы заключительной фразой: «А потом всё повторяется снова и снова». Без особой помпы получил пятёрку, и все были довольны. Мне же он сказал много лет спустя, что доставил матери радость: не так уж много у неё было тогда интересного в жизни. «Но вот, что именно она почерпнула из моего доклада? Не зная даже, что такое плауны… А тут какие-то гаметофиты… В какую систему легли эти понятия? Очень грустно всё это...» − сокрушался Вася.
Я не виделся с Василием несколько лет и не знаю, решил ли он свою проблему с «родным языком». Но, право, я за него не очень переживаю, поскольку ему теперь воистину ведом «всяк сущий» и он когда-нибудь проблему эту наверняка решит. Так что рассказ мой вовсе не про Василия, а, скорее, о Васиных родителях. Война прошлась по «русским немцам» тем же ужасным катком, что и по многим их соседям другой национальности, хотя умирали они, в основном, не на фронте, а в лесах, на шахтах и рудниках... Но что было потом, после войны?
Русские бабушки где-нибудь «в глуши, в деревне» Архангельской области, как и Васина бабушка в Казахстане, ещё в 1970-е годы, до преклонных лет, добывали себе пропитание серпом и лопатой на приусадебных участках (как в Древнем Риме!), потому что на колхозную пенсию прожить невозможно. Их дети, получив после школы ту или иную квалификацию, как правило, перебрались в город, оставив после себя умирающие деревни в глубинке. А вот Васины родители были навсегда обречены на низкооплачиваемую, опасную и вредную для здоровья работу из-за предельно низкого уровня их образования, связанного, прежде всего, с условиями жизни при спецкомендатуре. После отмены комендатуры у них был уже, возможно, не один ребёнок – разумеется, не до учёбы. Да и языковая среда была несовместима с их родным языком, который поэтому чахнул и отмирал за ненадобностью; взамен приходили разве что обиходные выражения на других языках.
По этой же причине Васины родители не могли выражать свои мысли даже на уровне собственных детей-школьников, делиться с ними знаниями, жизненным опытом, критически осмысливать действительность. По существу, даже формально отменённая комендатура всё ещё отделяла их кордоном от детей, как бы разделяя их на два народа. У этого поколения отняли всякую надежду на будущее. Его просто искоренили.
Васина мать погибла в СССР при несчастном случае на производстве, ей было 44 года. Отец умер в шестьдесят лет уже в Германии − от инфаркта, который получил в Сибири, примёрзнув во времена комендатуры к стене барака.
Якоб Трефц
 
«НОВЫЕ ЗЕМЛЯКИ» −
русскоязычный журнал в Германии
Мы предлагаем вам журнал в удобном формате, с глянцевой обложкой и полностью цветную! Новости мира и Германии в каждом номере журнала комментирует известный берлинский политолог Александр Рар. Вас несомненно заинтересуют наши постоянные рубрики «Интеграция», «Открытый диалог», «Немцы в мире», «Люди и судьбы», «Жизнь известных людей», «Подружка», «Советы потребителям», «Светские новости», «Криминал», «Ищем друг друга» (ПОИСК родных и друзей), «Одинокие сердца» (ЗНАКОМСТВА), кулинарная страница, юмор, кроссворды, сканворды, судоку и многое другое. У нас в журнале есть даже свой ФОРУМ!
Наш раздел «ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ» − надежный помощник в сложных ситуациях. Это масса полезной информации, ответы на вопросы читателей, советы адвоката и компетентных экспертов по пенсионным, финансовым, налоговым вопросам, трудовому и семейному праву, квартирным делам и многое другое.
Раздел «КУРОРТНЫЕ ВЕДОМОСТИ» − ежемесячная актуальная подборка самых интересных курортных новостей для Вас! Мы рассказываем о лучших санаториях Западно-чешского курортного треугольника (Карловы Вары, Марианские Лазне, Франтишковы Лазне, Яхимов), а также Польши, Литвы, Словакии, Венгрии, Италии, Черногории. Эти санатории пользуются большим спросом у наших читателей благодаря своим целебным факторам (минеральные воды, грязевое и радоновое лечение, газовые процедуры и др.). Это ЛУЧШИЕ ЦЕНЫ на германском рынке, во многих случаях − гарантированный автобусный ТРАНСФЕР от дверей Вашего дома до санатория, а также поддержка Вашей больничной кассы.
У нас есть многостраничное ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ! Вы пишете воспоминания, повести, рассказы, стихи? Хотите прорекламировать на наших страницах Вашу книгу? Тогда наш журнал – для Вас!
Всего 49 евро за 12 номеров с доставкой по почте. Закажите бесплатный пробный экземпляр журнала «Новые Земляки» по тел.: +49 (0) 5251-6893359 в рабочие дни с 10 до 13 часов. Verlag Neue Semljaki, Senefelderstr. 12 c, 33100 Paderborn.
E-Mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Наши партнёры

We use cookies

We use cookies on our website. Some of them are essential for the operation of the site, while others help us to improve this site and the user experience (tracking cookies). You can decide for yourself whether you want to allow cookies or not. Please note that if you reject them, you may not be able to use all the functionalities of the site.