Neue Semljaki

ПОДПИСКА ПО ТЕЛ.: +49 (0) 52 51 / 68 93 360

ВСЕГО 49 ЕВРО В ГОД! 12 НОМЕРОВ В УЛУЧШЕННОМ, ЖУРНАЛЬНОМ ФОРМАТЕ!

Письма отправляйте по адресу: Kurtour GmbH, Senefelderstr. 12c, 33100 Paderborn. E-Mail: werbung@neue-semljaki.de

  / NeueSemljaki

Публикуется в сокращении
Продолжение. Начало см.: «НЗ», № 8-9/2020
 
Рубрика журнала «НОВЫЕ ЗЕМЛЯКИ» -
Люди и судьбы
 
Дядя Вилли вернулся домой
У папы была присказка: всё имеет своё начало и свой конец. Она оказалась верна и в этот раз: жизнь продолжалась и после смерти Сталина. Меньше стал страх перед «чёрным вороном», свободнее дышалось. В клубе всё ещё показывали новости перед началом фильма, но люди уже не вскакивали, как раньше, с аплодисментами и криками, увидев на экране Сталина: «Да здравствует великий Сталин, наш вождь и учитель, отец всех народов!»
Портреты Сталина появлялись всё реже, коллективное безумие шло на убыль, пока не иссякло совсем. Появилось новое понятие: «культ личности». Стали возвращаться люди из лагерей, которых уже не надеялись увидеть. Так появился однажды и брат папы, дядя Вилли. Тринадцать лет он был заключённым в лагере на Севере, как и многие немцы. Но об этом тогда не говорили. Дядя Вилли приехал к нам с женой Лидой, получив разрешение навестить нас. В нашем городе они незамедлительно отметились в комендатуре.
Мама села за швейную машинку, чего никогда не делала при гостях. Дяде Вилли нужны были рубашки, брюки, нижнее бельё и куртка. Дверь была закрыта, нам в эти дни не нужны были чужие. Мама шила, а тётя Лида не отрывала глаз от дяди Вилли. Дядя Вилли со мною на руках часами шагал по комнате, от окна до двери и обратно и говорил, говорил... Я положила голову дяде Вилли на плечо, обняв его за шею, и была счастлива. У дяди Вилли был запах папы, и я полюбила его с первого момента встречи. «Вилли, да отпусти ты её на пол, она уже не грудной ребёнок», − сказала мама. «Не сердись, Эммхен, я уже так давно не держал на руках ребёнка...»
До войны у них был сын. Когда ему исполнилось три года, тётю Лиду забрали в трудармию. Ребёнок без неё умер. В трудармии тётя Лида, по пояс в снегу, валила лес, заработала кучу болезней. Так и осталась бездетной. Несмотря на все лишения, дядя Вилли и тётя Лида были очень любящими, добрыми и отзывчивыми людьми.
 
Жизнь после Сталина
В 1956 г. российских немцев сняли с учёта в комендатуре. Уже не надо было отмечаться, разрешили навещать родственников в других городах и сёлах. Но на Волгу, где они жили до войны, им не разрешили вернуться. Республика немцев Поволжья по сей день осталась для них мечтой.
В Советском Союзе началось движение немцев за восстановление республики. Мой брат Гуго полвека был одним из лидеров этого движения. Вся наша семья прямо или косвенно участвовала в нем. Реабилитация немцев в России так и не была доведена до конца. У меня до сих пор нет документа о реабилитации. В Германию я приехала в 1995-м с места ссылки моих родителей, формально «враг народа» в стране, где я родилась и которую, вопреки всему, любила.
Во всяком случае, я относилась к первому поколению немцев после войны, фактически имевшему возможность получить высшее образование. Хотя мне и пришлось набрать для этого на вступительных экзаменах девятнадцать пунктов из двадцати. Но это было позже.
 
Утрата родного языка
После отмены комендатурского учёта немцам в Сибири разрешили выпускать первую газету на немецком языке. Немецким детям и молодёжи грозила потеря языка. Родители в семьях говорили по-немецки, а дети – уже по-русски. Немецкий был для русских людей языком врага. На улице было порою опасно говорить по-немецки. Мог и камень прилететь.
Времена менялись медленно. Однажды немцам разрешили у нас в клубе провести собрание. Из этого ничего не вышло. Старики рот не открывали, со своим страшным опытом за плечами они не верили больше никому. Молодые поднимались на сцену, пробовали говорить по-немецки, но только смешили родителей. В конце концов стали вести собрание по-русски. Возможно, чиновники, разрешив собрание, предвидели именно такой исход.
Разрешили и немецкую газету. Те, кто мог её читать, давно уже были безопасны, большинство молодых немцев не могли ею пользоваться. Наши родители прочитывали её много раз, особенно юморески. Вечерами её давали почитать соседям. Немецкую газету хранили.
 
«Арбайт»
В нашей семье немецкая газета «Арбайт» («Труд») играла особенную роль. Мою сестру Ирму приняли в редакцию на работу. Газета в то время объединила элиту российских немцев Алтайского края: писателей, поэтов, переводчиков, учителей высшей школы. Некоторые из них переехали для этого в наш город. В день рождения сестры их пригласили к нам домой.
Я тогда погружалась в совсем другой мир. Мама была в своей стихии. За неделю до этого всё переворачивалось вверх дном: побелить стены, бельё постирать, подсинить для придания особой белизны, накрахмалить, погладить, посуду довести до блеска, тысячу дел переделать. Машинка строчила и по вечерам. Шилось новое платье сестре, а из остатков − и мне.
И вот настал этот день. До обеда мама стряпала. Не только воскресный ривелькухен, но и яблочный пирог с глазурью, плюшки, шмандкалечхен (крошечные булочки с начинкой из взбитых сливок), пряники. Не помню случая, чтобы маме какое-то блюдо не удавалось.
Наконец накрыли на стол и надели новые платья. И вот они появились − дамы и господа, а не мужчины и женщины нашего барачного посёлка. Элегантный Йоханн Варкентин со своей женой Лили, поэт Андреас Крамер с женой Линдой, поэт Вебер, переводчица Валентина Зотова, Йоахим Кунц. Других имён уже не помню.
Наша комната преобразилась. Аромат хороших духов, литературная немецкая речь, элегантные платья. Мужчины, приветствуя, целовали руки маме, сестре и мне. Подарки моей сестре были тоже особенными: редкая книга, пластинка с классической музыкой, прекрасная статуэтка, цветы. Читали стихи, пожелания ко дню рождения. После еды маме перепало больше восхищения, чем, наверное, за всю жизнь. И нашей швейной машинкой тоже восхищались, моя сестра рассказала её историю в редакции.
После еды стол сдвинули к стене, освободили место для танцев. Танцевали вальс, танго, фокстрот. Русские в бараке танцевали часто и охотно, но их незатейливые разудалые пляски с частушками и однообразной мелодией или хопсаполька немцев были совсем другими. Это я тоже умела. Здесь же были «настоящие» танцы, и я непременно хотела этому научиться, хотела быть такой, как эти люди.
Мама придавала большое значение нашим успехам в школе, чтению, музыке. У нас дома были гитара, мандолина, скрипка, балалайка, а также проигрыватель и радиоприёмник. Этот «люксус» мы имели, благодаря Губерту. Он в то время уже работал токарем и зарабатывал наравне с папой. Зарплату мужчины отдавали маме, она вела семейный бюджет. Конечно, мы жили далеко не так, как «дома», не говоря уж о родительском доме мамы. Она рассказывала, что в доме ее родителей играли на пианино, подавали хорошую еду на дорогой посуде, и правильные манеры были привычны. Я знала, что есть надо бесшумно, с полным ртом не говорят, за столом сидят прямо и спокойно, говорят «спасибо» и «пожалуйста», не забывают о молитве. Всё это я знала и выполняла, но не ценила.
Мир бараков был совсем другим, заманчиво простецким. Но вдруг мне открылся другой, мамин мир. Я захотела туда, в этот мир. Папа был прав, когда говорил «образуется», в ответ на мамино удивление, сколько русского я в себя впитываю.
Писателя российских немцев Йоханна Варкентина я встретила в 1990-х годах в Берлине, где он жил и работал уже много лет. Мы вспомнили куст чёрной смородины в его саду, который он и его жена подарили мне на десятилетие; времена в России, когда нас, немцев, называли фашистами. Вдруг он улыбнулся и сказал, что мальчишки в берлинском дворе, завидя его, говорят: «Вон идёт русский старик».
В Германии Йоханн Варкентин был награждён федеральным крестом за заслуги. Я искренне порадовалась за него.
 
Почётный статус швейной машинки
В нашем городе стали строить первые многоэтажки, бараки сносили. Мы тоже получили двухкомнатную квартиру, так как остались втроём, мама, папа и я. Братья и сестра стали взрослыми и шли своим путём. Незадолго до окончания института я вышла замуж и тоже ушла из родительского дома.
Родители как-то сразу быстро постарели. Папа умер в 1984-м, легко и тихо, как и жил. Мама болела и больше не шила. У швейной машинки снова было ножное управление, о ней так же заботились, как раньше, и она заняла почётное место у маминой кровати. После маминой смерти машинка перешла к моей дочери Марии, единственной внучке, унаследовавшей бабушкин талант к шитью. Я в это время жила с мужем и четырьмя другими детьми в Германии.
Спустя несколько лет я навестила Марию. У меня было ещё поручение: привезти машинку в Москву моему брату Гуго, он скучал по ней. Мария уже давно шила на современной машинке, но бабушкина машинка занимала у неё почётное место.
Во второй раз швейную машинку сняли с ножного управления, упаковали и повезли через всю страну назад, на запад. В настоящее время она стоит в квартире Гуго в Москве, для него она стала символом судьбы всех немцев в России. Гуго всё ещё считает, что лучшим местом для неё была бы когда-нибудь восстановленная Республика немцев Поволжья.
Я надеюсь, что машинка ещё надолго останется в нашей семье, моя дочь Мария позаботится об этом в ближайшем поколении. Кто знает, что будет дальше. Мало осталось тех, кто сохранил эмоциональный контакт с машинкой.
Наша швейная машинка проложила чёткий шов через всё моё детство. На её крепкой нити нанизаны все счастливые моменты. Она всегда была с нами, надёжная, неутомимая, неотделимая от семьи от начала до конца.
У мамы и у швейной машинки меня восхищало искусство выживания. Я тоже в своей жизни всегда искала и находила свою швейную машинку, какую бы форму она ни принимала. Мамин жизненный рецепт был прост и ясен: руки в труде, а сердце в любви.
 
Спасибо, Сибирь!
Можно верить или нет, но моё детство в барачном мире Сибири было счастливым. Семья была дружной. Мама всегда была рядом. Еда тоже была, хотя и не всегда достаточно. Жизнь была интересной. Меня окружала любовь. Что ещё нужно ребёнку? Маме было сорок лет, когда я родилась, папе сорок один. Довольно старые родители по тем временам. Они пережили очень тяжёлые годы и стали снисходительными. С моим воспитанием не усердствовали, у меня было достаточно свободы и много внимания. Я росла в двух мирах: дома − в немецком, вне дома − в русском. Двойное богатство.
Русские в бараках были простыми бедными людьми, открытыми и прямолинейными, готовыми помочь и не злопамятными в такой степени, как я их видела только в Сибири. Один немец из Германии, работавший в нашем городе во время перестройки, удивлялся: «Я бы никогда не смог с такой сердечностью относиться к чужим. С этим надо родиться».
В поведении русских в бараках присутствовала порой детская наивность. И, как дети, они были иногда непредсказуемы и жестоки, особенно в пьяном виде. «Русские не знают меры», − говорила мама. В таких случаях их надо было просто избегать. В русском опьянении я уже тогда различала три фазы. Первая фаза называлась «мало» и вызывала печаль, нетерпение. Вторая фаза называлась «достаточно» и была самой лучшей. Русская душа раскрывалась полностью, готовая всех любить, обнимать и одаривать, делиться последним. Жаль, что в этой фазе остаётся меньшинство. Очень быстро идёт движение вниз, и тогда бывает опасно, наступает третья фаза.
Поведение русских определялось стремлением к справедливости, часто субъективно понимаемой, и их сиюминутным настроением. Слово «справедливость» для них имеет то же значение, как для американцев слово «свобода», за которую они всегда и повсюду борются.
Немцы в бараке такое поведение называли «нецивилизованным, некультурным». Для меня этот опыт стал учёбой. Я видела совсем других людей, не таких, как дома. В детстве я училась понимать, а не судить.
Можно иметь счастливое детство, не имея многого. Но основные потребности, особенно в любви, должны быть удовлетворены.
Барачное детство определило во многом моё будущее и сделало меня сильной. Так же, как суровая и прекрасная сибирская природа. Короткое жаркое лето с температурой до сорока градусов, долгая холодная зима со стужей и морозами, сорок градусов ниже нуля, двухметровые снежные горы и бури, когда не знаешь, где верх, а где низ. Но я бы не хотела поменяться моим детством ни с кем – из-за богатства приобретённого опыта.
Окончание следует
Эрна Вормсбехер, Берлин
Книги «Сталин, швейная машинка и я» на немецком и/или русском языке можно заказать у автора: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
Фото из семейного архива автора
На фото: Редакция газеты «Арбайт»; Тётя Лида и дядя Вилли; Папа и я
 
Уважаемые читатели! В нашем журнале на ваши вопросы отвечают профессионалы − адвокат, психолог, а также эксперты по пенсионным, финансовым, налоговым вопросам, трудовому и семейному праву, квартирным делам (см. наш раздел «Ответы на вопросы»).
Разместите в журнале воспоминания о родных и близких, литературные пробы пера, поделитесь с читателями своим мнением, радостями и переживаниями.
Присылайте в редакцию объявления о поиске родных и друзей, о желании познакомиться для серьёзных отношений. Вы можете также поздравить своих близких с юбилеем, днем рождения и другими памятными датами.
Для наших подписчиков все эти услуги до конца года мы предоставляем бесплатно!
Присылайте письма, вопросы и пожелания по адресу: Kurtour GmbH, Senefelderstr. 12 c, 33100 Paderborn. E-Mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
ЖДЁМ ВАШИ ЛУЧШИЕ ИСТОРИИ!
И вот снова приближаются праздничные дни, которых мы с нетерпением ждём целый год. В декабрьском и январском номерах журнала «Новые Земляки» мы обычно публикуем рождественские и новогодние истории. И вот мы подумали, почему бы не предложить нашим литераторам описать лучший, из всех пережитых ими, праздник Рождества Христова или Нового года? Ведь наверняка у каждого есть такая история, чем-то особенным запомнившаяся. Если она радостная, то поделитесь радостью, а если вам пришлось преодолевать какие-то трудности, напишите о них – возможно, это станет для кого-то ободрением, утешением.
Присылайте в редакцию журнала «Новые Земляки» Ваши рассказы, главы из повестей и романов, очерки на тему интеграции российских немцев-переселенцев в Германии. Мы опубликуем лучшие тексты вместе с Вашей книжной рекламой и контактами для заказа книг. Возможно, Вы хотите попасть на нашу обложку, рассказать о себе в журнале? Пишите, не стесняйтесь, предлагайте! E-Mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Add comment

Наши партнёры

We use cookies

We use cookies on our website. Some of them are essential for the operation of the site, while others help us to improve this site and the user experience (tracking cookies). You can decide for yourself whether you want to allow cookies or not. Please note that if you reject them, you may not be able to use all the functionalities of the site.